Черная вода  - Андреас Фёр

– Какова цель ваших вопросов?

– Просто уточняю взаимные интересы. Вы дадите мне одну? – Он указал на пачку сигарет Баума. – Тот толкнул ее к Зиттингу. – Ну как мне снова прийти к своему оптимизму? – Зиттинг глубоко затягивался первой сигаретой за многие годы. Вкус казался отвратительным, но никотин растекался по его венам как горячий душ, вызывая приятный озноб. – Сначала вы могли бы рассказать мне, что знаете о Грегоре Нольте.

Баум сдержанно улыбнулся:

– Вы много знаете обо мне. Я тоже работаю на этого человека. Вы можете сказать мне, кто он такой?

– Да, могу.

Зиттинг посмотрел на Баума выжидательно. Вторая затяжка показалась на вкус уже гораздо лучше, чем первая.

– Нольте – балтийский немец и раньше был советским гражданином. Я встречал его один или два раза в восьмидесятых. Он работал в КГБ и часто приезжал в ГДР. С тех пор у него надежные контакты в России и других странах бывшего Восточного блока.

– Чем он занимается?

– Оружие. Есть огромный черный рынок оружия, принадлежавшего Советской армии. Вы не можете себе представить, сколько было украдено из их запасов после 1990 года. От «калашникова» до МиГа вы можете купить у Нольте.

– Он также, кажется, занимается недвижимостью?

– Должен же он как-то отмывать деньги от продажи оружия.

– И что он от меня хочет? Я защитник, а не экономический адвокат.

– Видимо, он находит вас сильным. Как юриста. И вы оказались легкой добычей. То, что ваша юридическая фирма не слишком преуспевает, видно уже по адресу. В Веддинге нет шикарных юридических фирм. Кроме того, несколько лет назад у вас была неприятность с купленным свидетельством.

– Дело было прекращено.

– Это о многом говорит. Нольте, вероятно, пришел к выводу, что вы коррумпированы.

– Он не изучил дело должным образом.

– Да, возможно, он ошибся. Но вряд ли кто-нибудь признает, что был не прав. Думаю, теперь вы у него там, где он хочет вас видеть. Он не жалеет сил, чтобы держать ситуацию под контролем. Ради этого разнес вашу юридическую фирму и едва не убил вашего секретаря.

Баум выполнил свое домашнее задание со всей тщательностью и выяснил, что Зиттинг находится в безвыходной ситуации. Тем лучше для Зиттинга. Потому что Баум знает, что Зиттинг не польстится на сотню тысяч марок. Теперь они играли открытыми картами.

– Последний адвокат Нольте, кстати, погиб в автокатастрофе, – небрежно бросил Баум, заказывая еще одно пиво. Зиттинг не попался на этот крючок. – Сгорел в своей машине. Я на всякий случай предупреждаю. Будьте осторожны.

– Попробую. – Зиттинг загасил сигарету в пепельнице. – Так вы хотите, чтобы я спасал задницы ваших клиентов, заплатив двадцать миллионов за бесполезный бизнес?

– Я хочу продать компанию. Остальное – спекуляция.

– Тем самым я не только злоупотреблю своей позицией исполнителя. Я также подпадаю под статью за неверность. Я буду разорен, когда дело выйдет наружу. А оно выйдет.

Баум сделал неопределенный жест, который формально сигнализировал о возражении, но в то же время подразумевал, что согласен с аргументами Зиттинга.

– Если это произойдет, я бы хотел находиться как можно дальше от Берлина. Вы понимаете это?

– Конечно.

– Интересно, сколько это стоит. Я говорю об оставшейся части моей жизни. Моя пенсия тоже уплывет. Я не думаю, что социальные службы отправят мне деньги в Венесуэлу.

– Что я слышу?

Баум протянул пачку сигарет Зиттингу. Тот раскурил новую, а затем сказал два самых важных на всю оставшуюся жизнь слова:

– Три миллиона.

Баум рассмеялся.

– Неплохо! – Он покачал головой. – Нет, мне не нужно спрашивать. Это необсуждаемо.

– У ваших клиентов все еще остается семнадцать миллионов. Если они откажутся, то обанкротятся. Три миллиона. Ни о чем другом для меня не может быть и речи.